д.т.н., Заведующий, Лаборатория хроматографии, ул. Самокатная, 4Б, г. Москва, Россия, 111033
Dr. Sci. (Tech), Head, Chromatography Laboratory, 4B Samokatnay. St. Moscow, 111033, Russia
научный сотрудник, Лаборатория хроматографии, ул. Самокатная, 4Б, г. Москва, Россия, 111033
researcher, Chromatography Laboratory, 4B Samokatnaya St. Moscow, 111033, Russia
младший научный сотрудник, Лаборатория хроматографии, ул. Самокатная, 4Б, г. Москва, Россия, 111033
Junior researcher, Chromatography Laboratory, 4B Samokatnaya St. Moscow, 111033, Russia
к.т.н., старший научный сотрудник, отдел оборудования пищевых производств и мембранных технологий, ул. Самокатная, 4Б, г. Москва, Россия, 111033
PhD (Eng.), Senior researcher, Department of Food Industry Equipment and Membrane Technologies, 4B Samokatnaya St. Moscow, 111033, Russia
к.т.н., ведущий научный сотрудник, отдел оборудования пищевых производств и мембранных технологий, ул. Самокатная, 4Б, г. Москва, Россия, 111033
PhD (Eng.) , Leading researcher, Department of Food Industry Equipment and Membrane Technologies, 4B Samokatnaya St. Moscow, 111033, Russia
Ароматизированные водки демонстрируют стабильный потребительский спрос, что обуславливает актуальность разработки инструментальных методов для определения их химического состава. Введение ароматизаторов в рецептуры ароматизированных водок позволяет производителям формировать новые оригинальные торговые предложения, отличающиеся от традиционных аналогов. Однако, некоторые химические соединения, входящие в состав ароматических композиций, включая носители ароматизаторов, могут вызывать серьезные аллергические реакции. Существующие методики анализа позволяют выявлять носители ароматизаторов (триацетин Е1518, бензиловый спирт E1519, 1,2-пропиленгликоль E1520) в винах, коньяках и виски, однако определения их в водках не предусмотрено. В результате проведенных исследований разработана комплексная «Методика одновременного определения массовой концентрации летучих органических микропримесей и носителей ароматизаторов в водках методом газовой хроматографии», которая обеспечивает селективное разделение 24 летучих органических микропримесей: этилового эфира, уксусного альдегида, ацетона, метилацетата, этилацетата, метанола, 2-бутанона, 2-пропанола, изобутилацетата, 2-бутанола, 1-пропанол, этилбутирата, кротональдегида, изобутилового спирта, 1-бутанола, изоамилового спирта, 1-пентанола, этиллактата, 1-гексанола, бензальдегида, 1,2-пропиленгликолля, бензилового спирта, 2-фенилэтанола, триацетина. Экспериментально подтверждено, что разработанная методика перспективна для применения в контроле технологических процессов производства водок при разработке новых рецептур для контроля массовой концентрации носителей 1,2 пропиленгликоля, бензилового спирта и триацетина в составе ароматизаторов. Установлено, что в некоторых образцах водок содержание носителей ароматизаторов (1,2 пропиленгликоля) превышает границы, установленные для напитков Техническим регламентом таможенного союза ТР ТС 029/2012. Показано, что хроматографический профиль может быть использован в качестве «отпечатка пальцев» или «паспорта качества продукта» для сравнения образцов и выявления отклонений от стандарта. Полученные данные представляют несомненный научный и практический интерес в качестве основы для разработки новых технологий и нормативной документации в области производства ароматизированных алкогольных напитков.
Flavored vodkas demonstrate stable consumer demand, which determines the relevance of developing instrumental methods for determining their chemical composition. The introduction of flavorings into the formulations of flavored vodkas allows manufacturers to create new, original commercial offerings that differ from traditional analogs. However, some chemical compounds that are part of flavor compositions, including flavor carriers, can cause serious allergic reactions. Existing analytical methods allow for the identification of flavor carriers (triacetin E1518, benzyl alcohol E1519, 1,2-propylene glycol E1520) in wines, cognacs, and whisky, but their determination in vodkas is not provided for. As a result of the conducted research, a comprehensive "Method for the simultaneous determination of the mass concentration of volatile organic micro-impurities and flavor carriers in vodkas by gas chromatography" has been developed. This method provides qualitative and quantitative analysis and involves the simultaneous selective separation of 24 volatile organic micro-impurities: ethyl ether, acetaldehyde, acetone, methyl acetate, ethyl acetate, methanol, 2-butanone, 2-propanol, isobutyl acetate, 2-butanol, 1-propanol, ethyl butyrate, crotonaldehyde, isobutyl alcohol, 1-butanol, isoamyl alcohol, 1-pentanol, ethyl lactate, 1-hexanol, benzaldehyde, 1,2-propylene glycol, benzyl alcohol, 2-phenylethanol, and triacetin. It has been experimentally confirmed that the developed method is promising for application in the control of technological processes in vodka production, in the development of new formulations, and for monitoring the mass concentration of carriers—1,2-propylene glycol, benzyl alcohol, and triacetin—in the composition of flavorings. It was established that in some vodka samples, the content of flavor carriers (1,2-propylene glycol) exceeds the limits established for beverages by the Technical Regulations of the Customs Union TR CU 029/2012. It is shown that the chromatographic profile can be used as a "fingerprint" or "product quality passport" for comparing samples and identifying deviations from the standard. The obtained data are of undoubted scientific and practical interest as a basis for the development of new technologies and regulatory documentation in the production of flavored alcoholic beverages.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.